Меню

Безналичные денежные средства как предмет преступления

Безналичные деньги как предмет хищения

Дата публикации: 12.04.2021 2021-04-12

Статья просмотрена: 9 раз

Библиографическое описание:

Мокроусова, В. Ю. Безналичные деньги как предмет хищения / В. Ю. Мокроусова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 16 (358). — С. 280-285. — URL: https://moluch.ru/archive/358/79977/ (дата обращения: 25.04.2021).

В статье рассматривается актуальная проблема определения правовой сущности безналичных денежных средств с позиции гражданского и уголовного законодательства и права. Автор обосновывает концепцию смешанной, вещно-обязательственной природы безналичных денежных средств; решает вопросы, связанные с квалификацией хищения безналичных денежных средств и определения его момента окончания на основе анализа правоприменительной практики.

Ключевые слова: безналичные деньги, предмет хищения, момент окончания хищения, обязательственное право, квалификация.

В условиях пандемии в 2020 году значительно возросла доля безналичных платежей в России, достигнув 70 %, при этом доля безналичного торгового оборота составила 54,1 % [1]. Такое быстрое увеличение объемов безналичных расчетов сопровождается формированием адекватных средств защиты финансовых организаций от нелегальных транзакций, а также созданием надежной правовой платформы, направленной на регулирование и охрану правоотношений, возникающих по поводу обращения безналичных денежных средств. Российское законодательство уже предприняло ряд важных шагов в этом направлении путем принятия специальных нормативно-правовых актов, а также внесения соответствующих изменений в существующие.

Между тем на сегодняшний день вопрос правовой природы безналичных денег на законодательном уровне и в доктрине является неразрешенным, что влечет за собой проблемы в создании комплекса норм, направленного на регулирование, надзор и защиту национальной платежной системы. Обусловлено это отсутствием их легального толкования, а также тем, что внесенные в ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) изменения спровоцировали еще большую неопределенность. Так, Федеральным законом в июле 2013 г. был уточнен перечень объектов гражданских прав в ст. 128 ГК РФ [2]. Если до указанных изменений законодатель не разъяснял содержание иного имущества, то названным Федеральным законом к нему наравне с имущественными правами и бездокументарными ценными бумагами были отнесены и безналичные денежные средства. Таким образом, наличные деньги были объявлены вещью, а безналичные отнесены к иному имуществу. По мнению Л. М. Прозументова, данным Федеральным законом был решен вопрос относительно правовой сущности безналичных денег, поскольку законодатель конкретизировал, что они не обладают обязательственной природой [3, с. 100]. Между тем, Федеральным законом в марте 2019 г. безналичные деньги стали не просто иным имуществом, а имущественными правами [4].

Среди цивилистов сложилось две точки зрения относительно правовой сущности безналичных денег. Согласно первой — безналичные деньги есть особая форма существования наличных денег, т. е. они имеют вещную природу (Л. Г. Ефимова [5, с. 35]). Вторая точка зрения опирается на суждение о том, что безналичные деньги есть «право требования клиента к банку, носящее обязательственный характер» (В. С. Лощилин [6, с. 13; 7, с. 15].

Л. Г. Ефимова приходит к выводу, что на ранних этапах движения безналичных денег запись на банковских счетах действительно означала размер долга банка клиенту [5, с. 34]. Однако сегодня ситуация сильно изменилась, безналичные деньги теперь представляют собой самостоятельную форму денег, достаточно автономную от наличных [5, с. 35]. Такой же позиции придерживаются и некоторые специалисты в области уголовного права, рассматривая безналичные деньги как форму существования денег [8]. Данная она не соотносится с положениями современного законодательства, поскольку только рубль является официальной денежной единицей Российской Федерации, введение же других денежных суррогатов запрещается [9].

Сторонники второй точки зрения обосновывают ее наличием договора банковского счета, которым «определена специфика реализации прав на безналичные денежные средства» [10, с. 53]. Денежное обязательство есть правоотношение, которое возникает между владельцем счета — кредитором и Банком. Таким образом, праву требования кредитора корреспондируется юридическая обязанность должника совершить платеж, выдачу наличных денег или другие операции по счету [11, с. 154]. Данную позицию поддержал и Конституционный Суд РФ в своем Постановлении, указав, что безналичные денежные средства… охватываются понятием имущества и являются обязательственным требованием к банку [12].

Между тем, авторы, настаивающие на том, что отношения банка и владельца счета носят обязательственно-правовой характер, также не отрицают и того, что безналичные деньги могут использоваться как способ расчета с третьими лицами наравне с наличными деньгами [13, с. 54].

Представляется, что наличные и безналичные деньги все же имеют разный правовой режим (что вытекает из ряда нормативных актов). Объясняется это и тем, что безналичные деньги не способны выполнять все функции наличных денег [11, с. 157].

Что означает данная дискуссия о правовой сущности безналичных денег для уголовного закона? Мы рассмотрим этот вопрос с позиции предмета хищения. Традиционно предметом хищения выступает имущество, обладающее вещным признаком. Возможность хищения безналичных денег уже давно не отрицается практикой (вопреки указанному признаку). Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» раскрывал правила квалификации хищения безналичных денежных средств путем мошенничества и кражи [14]. Действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 уже конкретизирует ранее существовавшие положения: «если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства… то по смыслу положений п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ и ст. 128 ГК РФ содеянное должно рассматриваться как хищение чужого имущества» [15]. Учитывая дату принятия вышеназванного Постановления Пленума, отсылка здесь идет на прежнюю редакцию ст. 128 ГК РФ, где безналичные деньги были отнесены к имуществу (тогда как сейчас — к имущественным правам). Далее, Постановление Пленума конкретизирует: «если хищение путем выдачи наличных денежных средств было произведено посредством банкомата…, содеянное следует квалифицировать как кражу ».

Подтверждает возможность хищения (а не приобретения права) в данном случае и законодатель, о чем свидетельствует введение в ч. 3 ст. 158 УК РФ п. «г» — «кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ)» [16].

Безналичные деньги в доктрине признаются «квазиналичными, фикцией наличных денег». Из этого следует, что к «правоотношениям, возникающим по поводу безналичных денег, применимы нормы, регулирующие отношения с наличными деньгами, за исключением случаев, установленных законом» [5, с. 28–39]. Между тем с помощью «теории фикций» выяснить правовую природу безналичных денег невозможно. Мы считаем, что для них характерна смешанная, вещно-обязательственная природа и потому в ст. 128 ГК РФ необходимо отнести безналичные денежные средства к иному имуществу, но не к имущественным правам. По договору открытия расчетного счета в Банке, клиент становится владельцем счета (а не денег на этом счете). Внесенные клиентом деньги представляют собой запись на данном счете. Оформляя заявление, Клиент предъявляет требование к Банку совершить определенные операции в отношении денежных средств, находящихся на его счете. Внешне правоотношения между Банком и клиентом подпадают под признаки делегации и цессии, однако есть и сущностные различия, которые неоднократно отмечались специалистами [6, с. 42–43]. Между тем, система бухгалтерского учета, производимого при осуществлении Банком перевода безналичных денежных средств по требованию клиента, «построена так, будто происходит действительная передача наличных денежных средств» [5, с. 43]. По этой причине мы полагаем, что безналичным денежным средствам свойственна смешанная правовая природа, присущая вещам и имущественным правам.

Возвращаясь к уголовному закону, заметим, что «механизм» хищения безналичных денег имеет определенную специфику. Например, различен момент окончания хищения наличных и безналичных денег. В частности, хищение безналичных денежных средств путем мошенничества считается оконченным смомента изъятия денежных средств со счета их владельца, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб . Обратим внимание на то, что данное положение распространяется в практической деятельности сотрудников правоохранительных органов и на определение момента окончания кражи безналичных денежных средств. Хотя согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) кража «считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению» [17]. По мнению Е. А. Соловьевой, перенос момента окончания кражи и мошенничества по поводу безналичных денежных средств противоречит сформулированным в уголовном законе и доктрине признакам хищения [18, с. 79]. Так, ПАО Сбер предоставляет возможность осуществления денежных переводов со счетов банковских карт для выплаты наличными денежными средствами на территории Российской Федерации. Клиент ПАО Сбер формирует и дает распоряжение Банку о переводе денежных средств. При отправке переводу присваивается уникальный секретный код, который отправляется Банком в СМС-сообщении получателю. Данный код получатель должен самостоятельно ввести при получении денежных средств в устройствах самообслуживания Банка с функцией выдачи наличных денежных средств (т. е. в банкомате).

Читайте также:  Средство от зуда ногах кожи

На практике уже встречаются случаи привлечения к ответственности за оконченную кражу лиц, фактически не получивших денежные средства в результате отмены операции по переводу Банком, владельцем счета (потерпевшим) или получателем (виновным) либо в связи с неполучением денежных средств, подлежащих выдаче в банкомате или оператором кредитной организации. Проанализируем материалы уголовного дела № 208711278.

Следствием установлено, что Р. взял со стола телефон А., вошел в приложение СбербанкОнлайн и сформировал заявление на перевод в сумме 5 000 рублей для выплаты наличными в банкомате. Присвоенный переводу секретный код был отправлен на телефон Р. Однако Р., имея реальную возможность снять отправленные денежные средства в банкомате по полученному секретному коду, отказался от реализации своего преступного намерения и не воспользовался им. Р. самостоятельно сообщил потерпевшему, что это он сформировал распоряжение на перевод через приложение СбербанкОнлайн в телефоне А., однако потерпевший уже обратился в полицию с заявлением о факте совершенного хищения. Денежные средства А. были возвращены им путем отмены финансовой операции в течение двух дней. При этом Р. привлекается за оконченную кражу по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виду того, что моментом ее окончания является списание денежных средств со счета потерпевшего. В суде было установлено, что у Р. была реальная возможность получить перечисленные денежные средства по секретному коду в банкомате, однако он этой возможностью не воспользовался, так как отказался от доведения преступления до конца. Фактически изложенный казус описывает ситуацию добровольного отказа от преступления, так как Р. на стадии оконченного покушения воздержался от совершения действий, направленных на причинение потерпевшему имущественного ущерба. Между тем перенос Постановлением Пленума Верховного Суда РФ момента окончания хищения безналичных денежных средств на более раннее время фактически лишил Р. права добровольного отказа на стадии оконченного покушения.

На наш взгляд, такое определение момента окончания хищения безналичных денежных средств не согласуется с концепцией их вещно-правовой природы, а, скорее, подчеркивает их обязательственный характер, поскольку оформленное и предъявленное Банку соответствующее заявление на перевод уже считается совершенной уступкой права требования (или делегацией).

Однако согласно п. 5.7 Приложения № 3 к Договору-Конструктору «Условия открытия и обслуживания расчетного счета Клиента» в Сбер: «обязательства Банка перед Клиентом по его Распоряжению считаются исполненными в момент списания соответствующих сумм с корреспондентского счета Банка (при осуществлении перевода на счета получателей, открытые в других кредитных организациях) или с момента их зачисления на счет получателя, открытый в Банке (при осуществлении переводов на счета, открытые в Банке)». Таким образом, у нас два варианта окончания обязательства по распоряжению о переводе денежных средств в зависимости от его направленности. При этом, фактически получатель безналичных денежных средств сможет воспользоваться ими и распорядиться по своему усмотрению только после отображения их на своем счете. По этой причине считаем необходимым внести изменения в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «…Такое преступление следует считать оконченным с момента зачисления безналичных денежных средств или электронных денежных средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло денежные средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного».

Кроме того, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» следует дополнить п. 6.1 следующего содержания: «Кражу с банковского счета или в отношении электронных денежных средств по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ следует считать оконченной с момента зачисления безналичных денежных средств или электронных денежных средств на счет виновного лица либо на счет других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного».

Несмотря на то, что причинение имущественного ущерба является обязательным признаком хищения, мы получаем ситуацию, когда за «ненаступившие последствия материального состава преступления лицо несет уголовную ответственность как за оконченное преступление» [18, с. 79].

Следует также обратить внимание на еще одну проблему, которая выявляется при анализе сложившейся правоприменительной практики по делам, связанным с хищением безналичных денежных средств, обусловленную неверным толкованием рекомендаций, данных Верховным Судом РФ.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 № 48 в случаях, когда виновный тайно получил возможность воспользоваться телефоном потерпевшего, подключенного к услуге «мобильный банк» или к системе интернет-платежей, и совершил хищение путем перевода денежных средств, такие действия подлежат квалификации как кража, «если виновным не было оказано незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети».

Так, суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда изменил решение суда первой инстанции по делу в отношении Е. Установлено, что им совершено преступное деяние, предусмотренное п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, — он в отсутствии потерпевшей А. воспользовался ее телефоном и похитил безналичные денежные средства путем осуществления переводов от имени А. через «мобильный банк». В своем апелляционном представлении прокурор выразил несогласие с такой квалификацией, оперируя п. 21 названного нами выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ. Он отметил, что для квалификации по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ необходимо «незаконно воздействовать на банковский счет». Поскольку Е. такое воздействие не осуществлял, специальные технические средства и устройства не применял, постольку квалификация, данная судом первой инстанции, не верна. Судебная коллегия согласилась с доводами прокурора и изменила приговор первой инстанции, переквалифицировав действия Е. на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ [19].

Считаем, что суд допустил ошибку и действия Е. были правильно квалифицированы судом первой инстанции по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Умозаключение прокурора о необходимости переквалификации действий Е. было построено на изначально ложной посылке. В данном случае мы имеем дело с неверным толкованием п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, вследствие чего прокурором были сделаны ошибочные выводы. Однако, отметим, что внесенные изменения в ч. 3 ст. 158 и ст. 159.3 УК РФ неизбежно спровоцировали вопросы об актуальности содержащегося в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ положения. Представляется, что в данном пункте даны рекомендации по квалификации хищения путем использования учетных данных собственника (через «мобильный банк» или систему интернет-платежей), сопряженного с незаконным воздействием на программное обеспечение серверов, компьютеров…, как мошенничества в сфере компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ). Тогда как хищение путем перевода денежных средств через приложение «мобильный банк» или систему интернет-платежей, не связанное с таким воздействием, подлежит квалификации по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Похожее дело было рассмотрено Железнодорожным районным судом г. Барнаула Алтайского края 30.08.2019. Суд первой инстанции верно квалифицировал действия К. по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, воспользовавшегося мобильным телефоном потерпевшей и через приложение «мобильный банк» похитившего денежные средства в общей сумме 3320 руб. В апелляционной жалобе осужденный К. настаивал на том, что в его действиях не содержится признаков «незаконного воздействия на программное обеспечение серверов компьютеров», которое имеет правовое значение для квалификации по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Однако Судебная коллегия по уголовным делам верно истолковала рекомендации, сформулированные Пленумом Верховного Суда РФ, и оставила приговор первой инстанции без изменения [20].

В заключении данной статьи, отметим, что формирование комплекса норм, направленного на защиту национальной платежной системы России средствами уголовного законодательства, возможно только после внесения определенности в понимание сущности безналичных денежных средств. Представляется, что они обладают сложной правовой природой, имеют вещно-обязательственный характер, что объясняет особенности «механизма» их хищения. Однако, перенос Верховным Судом РФ момента окончания хищения безналичных денег не согласуется с порядком и условиями осуществления операций по счету, установленных Банком, лишает лицо возможности добровольно отказаться от начатого преступления на стадии оконченного покушения, что противоречит принципу справедливости. Криминализация составов хищения в отношении безналичных и электронных денежных средств (п. «г» ч. 3 ст. 158, ст. 159.3, ст. 159.6 УК РФ), схожих по многим объективным признакам, создает проблемы в правоприменительной практике, несмотря на данные Пленумом Верховного Суда РФ разъяснения. Решение данной проблемы видится в создании общего состава преступления, связанного с завладением указанными предметами различными способами (тайно или путем обмана, или с использованием различных технических устройств), в котором будет учтена смешанная правовая природа безналичных денежных средств. Это также остановит сформировавшуюся тенденцию казусного изложения уголовно-правовых норм, обусловленную процессом расширения границ понятия хищения, которые в последнее время серьезно пошатнулись из-за признания хищением завладения некоторыми видами энергии, безналичных и электронных денег.

Читайте также:  Как узнать наличие транспортных средств у физического лица

Источник



Безналичные средства — предмет хищения?

П. ЯНИ
П. Яни, главный научный консультант Научно — консультативного совета по правовым исследованиям и экспертизе, доктор юридических наук, профессор.
Судебная практика идет по пути вменения составов хищений лицам, посягнувшим на так называемые безналичные денежные средства либо бездокументарные ценные бумаги. Однако правоприменитель нередко вынужден «обходить» возникающие в подобных случаях острые проблемы применения статей 159 и 160 УК, игнорируя либо недостаточно аргументированно отвечая на ходатайства защиты об изменении квалификации на ст. 165 УК «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием». Используя не совсем удачную формулировку запрета, содержащегося в данной норме, защитники полагают, что описанные выше действия охватываются ст. 165 УК РФ в силу отсутствия предмета хищения. По этому поводу и поступают обращения от прокуроров и следователей.
Итак, УК определяет, что похитить можно только имущество. В уголовном праве под имуществом, которое можно похитить, традиционно понимались вещи, т.е. то, что обладает материальными признаками, или, проще говоря, то, что можно «пощупать». Являются ли «безналичные деньги» либо бездокументарные ценные бумаги вещами?
Анализ практики Высшего Арбитражного Суда (далее — ВАС), опубликованной за время действия Гражданского кодекса РФ, указывает, что ВАС распространяет на ситуации, где «предметом» являются бездокументарные ценные бумаги, действие ст. 302 ГК. В пользу такого решения говорит и Постановление Пленума ВАС РФ от 3 марта 1999 г. N 4 «О некоторых вопросах, связанных с обращением взыскания на акции», где ничего не говорится о каких-либо особенностях обращения взыскания на акции в зависимости от формы их выпуска. Кроме того, по прямому свидетельству судьи ВАС РФ Г. Шапкиной, ВАС «в своей практике исходит из возможности предъявления виндикационного иска как способа защиты права собственности на акции, включая бездокументарные» (Шапкина Г. Некоторые вопросы применения корпоративного законодательства. Вестник ВАС РФ, 1999. N 5). Ссылка на проблемы, связанные с применением ст. 302 ГК, сделана мной потому, что предметом виндикации согласно теории права могут быть только вещи. Выходит, что ВАС признает вещами бездокументарные ценные бумаги и «безналичные деньги».
Однако большинство авторитетных ученых — цивилистов, например профессора Е. Суханов, Л. Новоселова, авторы Комментария к первой части ГК под ред. профессора О. Садикова и другие, категорически отрицают возможность отнесения указанных видов имущества (имущества — в широком смысле слова) к вещам.
С каких же позиций решать вопрос об отнесении к предмету хищения денежных средств, находящихся на банковских счетах, либо ценных бумаг в бездокументарной форме? Общий подход можно определить следующим образом: если признать — вслед за ВАС — указанные виды имущества вещами, то вопрос, понятно, решается так же, как и в случае уголовно — правовой оценки посягательств на имущество в виде вещи: автомобиля, драгоценностей, видеоаппаратуры и т.п.
Но если, опираясь на мнение большинства цивилистов, согласиться с «невещным» характером данного имущества, то придется прийти к выводу, что хотя вклад в банк, безналичные деньги, бездокументарные бумаги, безусловно, включаются в понятие имущества (подробней об этом — далее), однако «собственник вклада» или «денежные средства на банковском счете» — понятия условные. И вклад, и безналичные деньги, и ценные бумаги в бездокументарной форме выпуска являются правами требования обязательственно — правового, а не вещно — правового характера, иначе говоря — правами на имущество.
Статья 159 УК РФ устанавливает уголовную ответственность не только за хищение имущества, но и за приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Стало быть, безналичными денежными средствами можно завладеть мошеннически. Например, мошенничество имеет место, когда руководитель организации посредством обмана банка относительно существенных условий кредитного договора, в частности относительно возвратности кредита и обеспечения исполнения по сделке (скажем, он использует поддельную банковскую гарантию), маскируя это соответствующей сделкой, преступно завладевает средствами банка, не имея намерения полученные денежные средства возвращать.
Однако в ст. 160 УК ничего не говорится о приобретении права, а речь идет только о хищении. Поэтому при применении этой нормы необходимо отказаться от устоявшегося определения хищения имущества исключительно как вещи. Восполнить этот пробел целесообразно путем систематического толкования термина «имущество» (ст. 128 ГК), распространив на УК норму ст. 11 НК в такой редакции: «Институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в Уголовном кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если сам УК не предусматривает иное».
Поскольку же ст. 128 ГК относит к имуществу и имущественные права, то, руководствуясь этим определением, мы сможем усмотреть состав преступления, предусмотренного ст. 160 УК, скажем, в действиях руководителя организации, который незаконно перечислил для строительства собственного дома средства возглавляемой им организации с ее счета на счет фирмы, осуществляющей строительство.
Таким образом, практику вменения составов хищений лицам, посягающим на «безналичные деньги» либо бездокументарные ценные бумаги, следует признать основанной на законе, а требования защиты о квалификации в указанных случаях действий их подзащитных по ст. 165 УК РФ — не подлежащими удовлетворению.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)»
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
«НАЛОГОВЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)»
от 31.07.1998 N 146-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 16.07.1998)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума ВАС РФ от 03.03.1999 N 4
«О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ОБРАЩЕНИЕМ ВЗЫСКАНИЯ НА АКЦИИ»
Законность, N 1, 2002

Источник

НАЛИЧНЫЕ И БЕЗНАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ КАК ПРЕДМЕТ ХИЩЕНИЯ (стр. 1 )

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4

НАЛИЧНЫЕ И БЕЗНАЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ

КАК ПРЕДМЕТ ХИЩЕНИЯ

В статье рассматриваются вопросы квалификации хищений. Уделено внимание такому предмету преступного посягательства как деньги. Специфика правоприменительной практика заставила автора искать иной подход в вопросе отнесения безналичных и электронных денег к предмету хищения. Отстаивается позиция, что предмет хищения – это исключительно материальная вещь.

Ключевые слова: преступления против собственности, хищение, предмет хищения, юридический признак хищения, деньги, безналичные денежные средства.

Специфика денег как объекта гражданских прав заключается в том, что государство придает деньгам законность платежного средства (уста­навливает некую ценность), что позволяет тому или иному субъекту легитимно совершить платеж в конкретных правоотношениях. Поскольку по происхождению деньги можно рассматривать как товар особого рода, возникший из обмена в процессе исторического развития, то это обстоятельство можно рассматривать как пре­допределившее и существование в них вещного элемента. В силу обычая подобное отношение к деньгам сохранилось до наших дней. Однако если ранее определенной ценностью обладала сама вещная форма денег (например, золотые монеты, шкурки куницы или бел­ки), то в настоящее время ценовая (стоимостная) связь правовых возможностей обладателя денег и стоимости самих денежных знаков утрачена, стоимость денег определяется исключительно номиналом [14, c. 9-10].

Обычно под деньгами понимают металлические и бумажные знаки, являющиеся мерой стоимости при купле-продаже, средством платежа и предметом накопления (т. е. сокровища). Следовательно, деньги – это средство платежа, служащее определением меры стоимости товаров, находящихся в экономическом обороте, и выраженное в денежной единице государства или иного публично-правового образования. В этом отношении, деньги, безусловно, входят в состав имущества, но не как разно­видности вещей, а как вполне самостоятельные объекты гражданских прав, имеющие собственную юридическую природу. Поэтому наличие вещной составляющей денег (купюры, моне­ты), сегодня позволяет законодателю лишь распространить вещный режим на деньги в наличной форме, хотя в гражданском обороте деньги определяются и оцениваются только числом денежных еди­ниц.[1] Таким образом, поскольку деньги являются самостоятельным объектом граж­данских прав, то на праве собственности могут находиться лишь вещи, выражающие деньги – денежные знаки (монеты, купюры).

Читайте также:  Что такое отшелушивающие средства

Итак, деньги как предмет преступного посягательства всегда были, а в сложившихся экономических условиях стали наиболее привлекательны для преступного мира, т. к. в любой момент они могут использоваться как для накопления, так и для последующего вложения в преступный оборот или же для приобретения материальных благ и ценностей. Как правило, предметом хищения выступают деньги, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством платежа. В некоторых случаях это могут быть и деньги, изъятые из обращения, но подлежащие обмену на находящиеся в обращении в банковской или иной кредитно-финансовой системе. Стоимость подобных денег оценивается по той сумме, на которую они официально могли быть обменены [16, c. 23-24; 22, c. 91].

Однако сказанное в полной мере можно отнести и к безналичным деньгам, получающим широкое распространение в сегодняшней хозяйственной деятельности. Правовая природа безналичных денег не может не оказывать самого непосредственного влияния на многие теоретические конструкции, которые используются юридической наукой при анализе правового регулирования безналичных расчетов. Безналичные расчеты – это расчеты, в которых отсутствуют наличные деньги, т. е. при которых происходит списание средств по счетам без участия реальных денег. Практически все безналичные расчеты предполагают наличие распоряжения (воли) владельца счета о перечислении денежной суммы на счет другого субъекта, поэтому осуществление безналичных расчетов возможно только при наличии счета, с которого будут списаны деньги. Любые безналичные расчеты оформляются специальными документами и представляют собой специальный вид операций. При осуществлении безналичных расчетов происходит списание сумм со счета на счет, однако списываются не наличные (материально определенные деньги), а специальные денежные знаки, т. е. безналичные деньги, в результате чего оборот материальных денег отсутствует, что упрощает процедуру расчетов на значительном расстоянии или в крупных размерах [15; 42, c. 94].

Зачастую в судебно-следственной практике встает вопрос о том, как квалифицировать действия лиц, посягающих на безналичные денежные средства. В частности, следует ли считать преступление оконченным, если на основании подложного платежного документа денежные средства зачислены на расчетный счет конкретного лица, но оно еще не распорядилось поступившими на его счет денежными средствами. Более того, необходимо ответить и на другой вопрос: безналичные деньги это предмет хищения (в смысле как посягательства на материальную вещь) или преступлений против собственности?

Приведем пример, который уже, пожалуй, в теории уголовного права стал хрестоматийным. Руководитель фирмы «Юла» Иванов заключил договор с фирмой «Эверест» о поставке сахара. При этом Иванов не собирался выполнять обязательства по договору и передавать фирме «Эверест» сахар, а намеревался завладеть авансовым платежом (так называемой предоплатой), который ему должна была передать фирма «Эверест». Получив на банковский счет возглавляемой им фирмы указанные средства, Иванов в течение нескольких рабочих дней размышлял, как использовать эти деньги. Решившись, наконец «обналичить» их, он был задержан милицией, установившей, что никакого сахара у данной фирмы нет, не было и не будет, а аванс ее глава, весьма вероятно, собирается похитить. Следователь долго сомневался, похищены ли безналичные деньги (ведь они еще не были обращены в наличные) или в данной ситуации можно усмотреть лишь покушение на совершение преступления [47, c. 10].

Надо сказать, что на практике эта проблема решалась и решается неоднозначно (в особенности в разных странах). Но перед тем как дать ответ на поставленный вопрос, в первую очередь необходимо разрешить дилемму безналичных денег и обосновать их правовой режим.

На сегодняшний день в теории права существуют две (или три) точки зрения по этому поводу. Одни ученые признают за безналичными деньгами обязательственное начало, другие наоборот, считают, что безналичные денежные средства имеют больше вещно-правовой характер.

Первая точка зрения базируется на том, что особенностью денежных средств на банковском счете как самостоятельного объекта гражданского права является их двойственная природа, определяемая тем, что указанный вид имущества, с одной стороны, является обязательственным правом владельца счета в отношении банка, а с другой стороны, в отношении третьих лиц может выступать как средство платежа и, следовательно, выполняет роль денег [27, c. 65]. Иначе говоря, безналичные денежные средства являются не вещами, а правами требования. Их не следует отождествлять с вещами, ибо на них распространяется гражданско-правовой режим объектов обязательственных, а не вещных прав. В данном случае денежные средства клиентов поступают в полное распоряжение банка, сливаются с общей массой его имущества. Взамен их владелец приобретает право требования к банку относительно перечисления денежных средств и совершения других банковских операций. Отсюда безналичные деньги называют не платежным средством, а законным средством расчетов [8, c. 12; 9; 32, c. 184].

Соответственно в этом же ключе криминалистами решался и решается вопрос о моменте окончания хищения при посягательстве на безналичные денежные средства. Дело в том, что в теории уголовного права традиционно считалось, что предметом хищения могут являться только товарно-материальные ценности, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги как всеобщий эквивалент стоимости, как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества. В силу этого хищения относятся к так называемым предметным преступлениям. Поэтому корыстное завладение ценностями, лишенными этих признаков (например, электрической и тепловой энергии, информации и т. д.) не может образовывать состав хищения чужого имущества в силу отсутствия материального предмета посягательства [13, c. 39].

При определенных условиях преступное завладение чужими денежными средствами, находящимися на банковских счетах судебная практика предлагала рассматривать либо как причинение имущественного ущерба без признаков хищения, либо же, как приобретение права на чужое имущество путем обмана. Кстати, последнее утверждение было превалирующим, например, такого рода рекомендации содержались в совместном письме (методических рекомендациях) Генеральной Прокуратуры Российской Федерации и МВД Российской Федерации от 7 июля 1993 г. № 15-18-93 «О некоторых вопросах уголовно-правовой оценки хищений с использованием поддельных кредитовых авизо» [4, c. 41].

В данном случае правоприменитель рассматривал завладение безналичными средствами как неправомерное завладение имущественными правами обязательственного характера, и преступление предлагал признавать оконченным с момента поступления денег на счет, т. к. виновный в этом случае имеет реальную возможность распоряжаться похищенным (, , ) [1, c. 195; 6, c. 13; 7, c. 23; 34, c. 16; 41, c. 65-70; 45; 48, c. 15]. Однако с течением времени судебно-следственная практика по данному вопросу изменилась в сторону того, что хищение безналичных средств, в принципе, нельзя рассматривать как приобретение виновным обязательственного права (права требования). Право требования не является предметом хищения, поскольку при совершении преступления виновный не приобретает какого-либо нового или дополнительного права, т. к. неправомерно перечисленные на счет безналичные денежные средства лишь увеличивают количественное выражение уже имеющегося у него обязательственного права [35].

Сторонники второй точки зрения полагают, что закон распространяет на безналичные деньги правовой режим наличных денег и считает их вещами, безналичные деньги могут быть объектом права собственности в силу юридической фикции, существующей в законодательстве [12; 29, c. 262-267]. При внесении наличных денег в банк и помещение их на счет клиента происходит не переход права собственности на денежные знаки от вкладчика к банку, а изменение формы денег с наличной на безналичную. Таким образом, сторонники данной концепции относят «наличные» и «безналичные» деньги к вещам, распространяют на них правовой режим денег. Кроме того, с точки зрения данной позиции, банк может только владеть и пользоваться деньгами, но не распоряжаться ими. У банка есть два правомочия – владения и пользования, но нет третьего правомочия – распоряжения.

Источник